MSultanovВ конце XIX века вопросы просвещения среди башкир приобрели исключительно большое значение. По уровню образования существующие мектебы и медресе не могли полностью отвечать требованиям того времени. Целый ряд ученых-просветителей оказали огромное влияние на преобразование национальных школ. Но идеологи движения за просвещение и преобразование школ не были едины в своих мнениях. В некоторых медресе помимо чисто религиозных предметов были введены уроки географии, истории, русского языка и музыки. Под влиянием этих процессов, происходящих в сфере образования и просвещения, из среды башкир вышло не мало просвещенных и культурных людей. Один из них Мансур Султанов первый профессиональный музыкант из башкир.

1

Движение за просвещение возглавила национальная буржуазия, сосредоточенная в городах Оренбурге, Троицке, Уфе. Их капиталы стали основным источником финансирования новых просветительских начинаний(1). Основными участниками и идеологами движения за образование были учителя, писатели, общественные деятели и прогрессивные представители мусульманского духовенства. Их объединяли стремление к свободомыслию и гуманизму, вера в культурологическую миссию возрожденного ислама, просвещение и силу знаний, осуждение национальной ограниченности и религиозной отчужденности, пропаганда широких культурных контактов с другими народами без различия их веры и национальной принадлежности, но с преобладающей ориентацией на восток. Однако по своим идейно-теоретическим позициям участники и идеологи просветительской реформы не представляли единого целого, хотя и были объединены общедемократической программой.

Демократический лагерь просветителей в Башкирии возглавили М. Акмулла и М. Уметбаев(2). Мифтахетдин Акмулла (1831 - 1895) был великим поэтом и передовым педагогом. Он верил в силу знаний, выступал за изменение системы образования и призывал молодежь к изучению светских предметов. В одном из своих стихотворений он писал: ”Ты можешь тонкостей намаза не знать, но знания ты должен пожинать”(3). За чистоту помыслов и деяний благодарное население и прозвало Мифтахетдина Акмуллой, благочестивым наставником (ак - по-башкирски белый, т. е. белый мулла).

Другой не менее известный башкирский писатель и общественный деятель Мухаметсалим Уметбаев (1841 - 1907) тоже посвятил свою жизнь просвещению народа, борьбе против умственного застоя и религиозной схоластики. Будущее своего народа он связывал с распространением знаний и активно пропагандировал идею школьной реформы, необходимости изучения светских наук, русского языка. Большое внимание М. Уметбаев уделял изучению истории родного народа. Он одним из первых начал сбор и изучение шежере отдельных башкирских племен и родов, сам написал ряд оригинальных сочинений. Видными представителями умеренного крыла просветительства в Башкирии были Р. Фахретдинов и 3. Расулев.

Ризаитдин Фахретдинов одним из первых на Урале начал изучение и сбор материалов по истории и культуры местных тюркоязычных народов. Часть их была опубликована в главном труде историка

’’Асаре” (Памятки)(4). Исторические труды Р. Фахретдинова были значительным шагом на нелегком пути самопознания башкирского и татарского народов, формирования у них новых культурных интересов.

Шейх Зайнулла или Зайнулла ишан Расулев родился в 1833 г. в деревне Шарип (Троицкий уезд) в семье малообеспеченного башкира. Получил хорошее образование, сблизился с шейхом Габделхакимом, под влиянием которого стал членом суфийского братства накшбандийа.

В Троицке он открыл медресе, вскоре прославившееся в округе новыми порядками и ученостью своего основателя. 3. Расулев своей деятельностью внес существенный вклад в утверждение нового религиозно-бытового мышления среди мусульман.

Авторитет и влияние 3. Расулева на российском Востоке были поистине огромными. "Если бы не внимание и ласки высокочтимого шейха, кто знает, может быть, и я в свои пятнадцать лет, стал бы обычным приказчиком у богатых торговцев”, - так пишет в своих ’’воспоминаниях” крупнейший востоковед, профессор Стамбульского университета, почетный член многих европейских и других Академий Ахмед-Заки Валиди Тоган(5).

В этот период вместе с большими переменами в общественной жизни оживляется и культурная жизнь. В Оренбурге активно действовали научные общества, изучавшие быт, культуру, экономику края. В газетах и журналах периодически печатались материалы по вопросам краеведения, этнографии, народного творчества. Выходили и работы, посвященные музыкальному фольклору. Большая роль в этом принадлежала ’’Известиям Оренбургскому отдела Русского географического общества” и трудам ’’Оренбургской ученой архивной комиссии”. В 1900 г. в Оренбурге появляются любительские музыкальные и драматические кружки, музыканты из числа башкир и татар.

Таким музыкантом, например, был Мушарап Валеев - скрипач, знавший нотную грамоту, возглавлявший небольшие инструментальные ансамбли. С оренбургскими полупрофессиональными оркестрами и ансамблями была связана юность башкирского композитора Масалима Валеева.

К сложившимся еще в начале XIX века музыкальным традициям Уфы и других городов башкирского края прибавились новые явления, свидетельствующие о росте демократических тенденций среди населения и активном развитии башкирской национальной культуры. Одним из национально-просветительских очагов той поры было Уфимское медресе ’’Галия”, открывшееся осенью 1906 г. Несмотря на свою программную цель воспитать из числа шакирдов преимущественно служителей мусульманского культа, в медресе были довольно передовые, демократические тенденции. Не случайно из стен медресе вышло немало таких выдающихся деятелей культуры и литературы, как Султан Габяши, Хасан Туфан, Шаихзада Бабич и др. В медресе ’’Галия” постоянно работал кружок ’’Национальной культуры и искусства”, который объединил любителей поэзии, музыки, фольклора и драматического искусства. Руководство медресе ’’Галия” ввело в качестве предмета преподавания музыку. Педагогом был приглашен бывший профессор Варшавской консерватории Вильгельм Клемец. Он организовал в «Галие» хор и оркестр из числа шакирдов, который постоянно участвовал в концертах. В 1917 - 1918 гг. концерты кружка ’’Национальные мелодии, сцена и литература” проводились систематически и имели большой общественный резонанс. Программы концертов были интересными и разнообразными. Ставились национальные и переводные пьесы, чаще всего одноактные. В их числе была, например, пьеса ’’Музыкант” Сагита Сюнчелея, посвященная силе и красоте башкирской народной музыки. Концерты обычно состояли из музыкального и литературного отделений. Читались стихи башкирских и татарских поэтов. Чаще звучали произведения Г. Тукая, М. Гафури и Ш. Бабича. В целом же в программах преобладали башкирские песни и наигрыши. Они звучали в хоровом и сольном исполнении оркестра под управлением В. Клеменца.

Наиболее часто встречались в программах протяжные башкирские песни ”Һаҡмар”, ’’Шәурә килен”, ’’Уйыл”, ’’Салауат”, ’’Хандуғас”. По воспоминаниям очевидцев, участников кружка, хоровое исполнение песен было в основном унисонным, но с элементами разделения на хоровые партии, в связи с наличием теноров и басов в хоре. По рассказам С. Кудаша, певшего в хоре, басовую группу возглавлял Ш. Бабич, а С. Габаши пел тенором(6). Двух- и трехголосие было основой оркестровых переложений, которые делал В. Клеменц. Разумеется, все это приучало слушателей, воспитанных на монодийной культуре, к многоголосию, ансамблевому исполнению национальной музыки.

2

В начале XX века из среды ’’уральских мусульман” вышло два музыканта профессионала, активно занимавшихся собиранием башкирского и татарского фольклора. Это Султан Габаши и Мансур Султанов. Музыкально-исполнительская, педагогическая и собирательско-исследовательская деятельность М. И. Султанова относится к дореволюционному времени и наглядно иллюстрирует те сдвиги, которые происходили в культурной жизни башкир, особенно в городской среде, в конце XIX - начале XX века.

Как известно, до революции только немногим башкирам, преимущественно выходцам из буржуазно-дворянской среды или из мусульманского духовенства, удавалось получить высшее образование и профессиональную подготовку в области музыки или живописи. Одним из таких был Мухаммедмансур Исламович Султанов. Родился М. И. Султанов 25 апреля 1875 года в семье башкирских дворян, в имении родителей Мастеево Мензелинского уезда Уфимской губернии.

Султан, от которого происходит вся фамилия Султановых, был одним из просвещенных башкир того времени. С установлением кантонного управления в Башкирии он одним из первых был назначен начальником кантона. Мухамметшариф, дедушка Мансура, также состоял на службе начальником 11-го кантона. Известно, что он был крупным землевладельцем, имел в Мензелинском уезде 2 мельницы, в Белебеевском - 4 поташных завода и несколько десятков крестьянских душ. Байет ’’Мукай кантон”, распространенный в нашем народе, рассказывает об этом человеке(7). Родной брат отца Мансура был первым муфтием мусульман внутренней России и Сибири. Вот из такого высокочтимого ученого рода и вышел первый профессиональный музыкант Мансур Султанов.

Начальное образование Мансур получил в Уфимском реальном училище, по окончании которого должен был поступить в Оренбургское Неплюевское училище, где получали военное образование дворянские дети из башкир. По традиции мужчины из рода Султановых становились военными или служителями культа. Военная карьера была уготована и Мансуру, но вопреки воле родных в 1887 г. он едет в Москву и поступает в Московскую консерваторию, по классу флейты профессора В. В. Крейчмана. В этом решении посвятить себя музыке сказалось не только огромное влечение юных лет, пробудившееся у Мансура под воздействием народных музыкантов и певцов, но и влияние дирижера и флейтиста П. С. Копылова, который руководил оркестром Уфимского реального училища.

В Московской консерватории, занимаясь у В. В. Крейчмана, Султанов получил так же солидную музыкально-теоретическую подготовку в классах С. И. Танеева, Г. Э. Конюса, Н. М. Ладухина, Ф. Ф. Кенемана. Дирекция консерватории отметила дарование Султанова и его упорство в занятиях. Три последние года пребывания в консерватории он получал стипендию И. И. Маслова. Уже в студенческие годы М. Султанов выделялся как многообещающий флейтист-виртуоз, обладавший блестящей техникой и красивым полным звуком, поэтому ему поручили самые ответственные выступления.

В 1903 г. окончил Московскую консерваторию с серебряной медалью и званием свободного художника. Еще до окончания консерватории Мансур Султанов работал в частной опере Солодникова в качестве флейтиста, в 1906 г. был принят по конкурсу в оркестр Большого театра(8). В год окончания консерватории Султанов женился на москвичке Т. А. Фувакиной. Это был гражданский брак, так как церковь запрещала браки между иноверцами. В связи с болезнью жены М. Султанов вынужден был покинуть Москву и уехать с ней в Крым. Там он более 10 лет концентрировал с симфоническими оркестрами под управлением А. Орлова, А. Эйхенвальда и других дирижеров.

В 1912 году М. И. Султанов принял приглашение стать преподавателем открывшейся в Саратове консерватории. Здесь он вел классы флейты, теории музыки и сольфеджио. Примечательно, что в числе учеников по теории и сольфеджио был И. В. Салтыков, впоследствии музыкант-фольклорист, занимавшийся собиранием башкирских, татарских и чувашских народных песен.

М. И. Султанов принимал активное участие в музыкальной жизни Саратова, играл в симфоническом оркестре, выступал на вечерах камерной музыки в составе квартета духовых инструментов.

По отзывам музыкантов, знавших близко Султанова, он отличался сдержанностью и даже некоторой замкнутостью. Говорил негромко, не торопясь, имел изящные манеры, любил во всем точность, аккуратность. Страстно любил природу и музыку, увлекался фотографированием.

3

Важнейшим делом своей жизни Султанов считал собирание башкирских народных мелодий, он занимался этим систематически с юных лет. Живя вне Башкирии, он не прерывал связи с родиной, каждое лето приезжал в родные края и записывал песни и наигрыши кураистов.

К 1914 г. у него скопилось много записей, и он решил их издавать отдельными выпусками. В 1916 г. была опубликована первая тетрадь инструментальных мелодий, озаглавленная: ’’Башкирские и татарские мотивы. Записал преподаватель Саратовской консерватории Мансур Султанов. Выпуск I. Саратов”.

Свой сборник Мансур Султанов посвящает Салимгарею Джантурину, который помогал ему в сборе народных песен. Джантурин был потомком казахских султанов, занимался политической деятельностью - боролся за территориальную автономию восточных тюрков(9). В кратком предисловии к сборнику автор характеризует исполнительские возможности курая и указывает, что десять мелодий, составляющих первый выпуск сборника, являются курайными, записанными им в Уфимской губернии. Эта публикация привлекла внимание русской музыкальной общественности и представителей татаро-башкирской интеллигенции. Если русская пресса в лице ’’Русской музыкальной газеты” (1916, № 7) отмечала музыкальную ценность сборника Султанова, видела в нем продолжение начинаний С. Рыбакова, то в откликах национальных газет была высказана определенная критика. Автора упрекали за недостаточно точное воспроизведение как самих народных напевов, так и их названий(10). Замечания не безосновательны, но бесспорен и тот факт, что для людей, чей слух воспитан на звучании родной башкирской песни со всеми ее подчас не поддающимися нотации своеобразными оттенками, записи Султанова, как и большинство нотных слуховых записей, и не могли полностью соответствовать их живому народному звучанию. Продолжить издание башкирских и татарских мелодий Султанову не удалось, в 1919 году он умер от брюшного тифа.

4

Kniga Sultanov

Сборник ’’Башкирские и татарские мотивы”

Сборник Султанова начинается с исторических напевов, затем дается несколько лирических мелодий, в конце переходит к скорым и плясовым.

К каждой песне в сборнике даны точные темповые обозначения, тщательно выписаны ферматы, лиги, стаккато, динамические оттенки, знаки повторения. Прослеживается определенный замысел и в отборе мелодий.

Открывается выпуск двумя напевами о Салавате. Первый - энергичного маршевого характера является вариантом широко распространенного наигрыша «Салават». Сходные с ним варианты имеются у С. Рыбакова, записаны они и собирателями советского периода - И. Салтыковым, Р. Габитовым.(11)

note0

Вторая мелодия - тоже наигрыш, в основе которого лежит напев о Салавате. Вероятно ее имел ввиду Султанов, когда писал в предисловии: ’’Отчасти эти мотивы представляют собою самостоятельные инструментальные наигрыши, отчасти же, не считаясь со словами текста народных песен, есть повторения таковых со всевозможными изменениями”(12). Здесь есть и сходство отдельных оборотов с записью этой песни у А. Тихомирова(13).

note1

Учитывая, что оба напева имеют мелодическую общность с записями наигрышей и песен о Салавате, сделанными разными авторами в разное время, можно считать их типовыми, распространенными по всей Башкирии.

Отличительной чертой записей М. Султанова является то, что они наглядно демонстрируют вариантность, импровизационную природу башкирской народной песенности, показывают ее на основе мелодий, различных в жанровом отношении.

Показательно в этом отношении сравнение наигрыша ’’Салават” (№ 2) с мелодией № 4 ’’Куюргазы”.

note2

Во втором случае мелодия уже не в ре-мажоре, а в ля-мажоре, указан более медленный темп. Напев этого варианта течет плавно, фразы более округлые, ритмика гибкая и свободная, что при записи получило свое выражение в использовании переменных размеров 4/4 и 3/4. Все это снимает оттенок маршевости, который имелся в наигрыше № 2, и вносит черты, свойственные лирическим песням. Подобный случай - не единственный у М. Султанова.

note4

Нужно отметить, что оба напева представляют варианты одной и той же протяжности мелодии, бытовавшей под разными названиями. В первом случае (№5) она звучит решительно и размашисто, как широкий, но с чертами маршевости напев. На первом плане по выразительности стоит пунктирный ритм и т. д. и характерный ход вниз на малую септиму.

Во втором случае (№6) напев имеет очень медленный темп и широкий диапазон, мелодия орнаментирована, орнамент сглаживает и заполняет скачки, в том числе и нисходящий скачок на малую септиму, отчего он теряет свою остроту. Мелодия приобретает оттенок лирико-созерцательный, столь свойственный башкирскому узун-кюй, посвященный образам природы.

Очень большой интерес представляет запись курайного варианта исторической песни ’’Караван-сарай” (№3). Значительное сходство имеет напев №7, озаглавленный М. Султановым ’’Унган ирляр” с песней ’’Бэгасау” или ”Оло юл”, записанной в 1961 году фольклористом С. Галиным и нотированная К. Рахимовым от уроженца Пугачевского района Саратовской области Мухтара Абдулвахитова.

note5

Вероятно, оба напева являются вариантами одной и той же лирической песни маршевого характера. Так как многие кюй, посвященные Салавату Юлаеву, вследствие запретов и преследований царского самодержавия на всякое упоминание о национальном герое, в народе бытовали под другим названием. Возможно с этой песней произошло то же самое.

Такого же мнения придерживается музыковед Л. Атанова, которая впервые в истории музыкальной фольклористики обратилась к творчеству М. Султанова. В своей монографии ’’Собиратели и исследователи башкирского музыкального фольклора” она отмечает, что ’’Есть все основания отнести оба эти варианта к историческим песням ’’Салаватского цикла”.

В очерке ’’Золотая промышленность Южного Урала”, напечатанном в 7-м номере журнала ’’Русское богатство” за 1895 г., один безымянный автор (инициалы П. Б.) писал, что ему довелось слушать кураиста, исключительного мастера своего дела, и записать у него песни, но услышать песни о Салавате ему так и не удалось. Даже С. Г. Рыбаков не добился полного доверия кураистов. Когда он записывал у них мелодию ’’Салават”, его уверяли, что Салават - это батыр, живший где-то в 27 кантоне Мензелинского уезда. Объясняли и иначе: Салават, мол, это батыр, командовавший отрядом в одной из битв с киргизами(14).

Разумеется, никакие запреты и гонения не могли убить в народе память о Салавате. Отважный батыр в течение двух веков живет в музыкальном и поэтическом творчестве башкир.

Жанр скорой башкирской песни и наигрыша представлен напевом ’’Еҙнәкәй” № 8. Он отчетливо и ясно записан и может считаться типовым примером башкирской кыска-кюй. Сходные варианты мы находим в книге С. Рыбакова.

Таким образом, не задаваясь специальными научно-фольклористскими задачами, М. Султанов в своем кратком сборнике сумел дать типичный репертуар инструментальной народной музыки своего времени. Мансур Исламович Султанов был первым башкиром, который до Октябрьской революции окончил высшее музыкальное заведение, стал крупным музыкантом-профессионалом, энтузиастом башкирского и татарского музыкального фольклора.

Для его сборника характерна точность фиксации народных напевов и их исполнения. По нашему мнению, в этом проявляется высокая профессиональная культура музыканта-собирателя и исполнителя, каким был М. Султанов. Напевы, представленные в сборнике, несмотря на различную жанровую принадлежность и индивидуальность их мелодий, во многом объединены общими интонационно-ритмическими напевами, своеобразной общностью почерка. Это можно объяснить либо тем, что Султанов записал большую часть напевов от одного исполнителя или же это указывает на индивидуальность самого собирателя и его манеры расшифровки народной музыки. Все эти особенности делают сборник М. Султанова уникальным, ценным памятником башкирского музыкального фольклора предреволюционного периода.

  1. Фархшатов М. Н. Народное образование в Башкирии в пореформенный период 60 - 90-е годы XIX века - М.: Наука, 1994 - 78 с.
  2. Там же.
  3. Акмулла Мифтахетдин. Стихи - Уфа, 1986 - С. 124-145.
  4. Фахретдинов Р. Асрар, Оренбург, 1900.
  5. А-3. Валиди Тоган. Воспоминания - Уфа: Китап, 1994 - С. 50.
  6. С. Кудаш. Незабываемые минуты. Уфа, 1962 - С. 9.
  7. Хусаинов Г. Журнал Агидель. Ризаитдин бин Фахретдин, Докум. очерк. Уфа, 1994, № 11. С. - 95.
  8. Атанова Л. П. Собиратели и исследов. баш. музык. фольклора. Уфа, 1992.
  9. А.-З. Валиди Тоган. Воспоминания. - Уфа; Китап, 1994 - С. 17.
  10. Газета ’’Тормыш”, 1916 - 8 марта, № 428.
  11. Атанова Л. П. Собиратели и исследов. баш. музык. фольклора, Уфа - 1992. С. 141.
  12. Султанов М. И. Башкирские и татарские мотивы - Саратов, 1916
  13. Башкирские народные песни - Уфа, 1954. в С. 52, 62.
  14. Харисов А. И. Литературное наследие башкирского народа, Башкирское книжное издательство, Уфа, 1973. С. 115.
Вильдан ЮМАГУЗИН,
преподаватель Республиканской
школы-интерната - гимназии музыкального
воспитания им. Газиза Альмухаметова
“Ватандаш”, 1996 г. №6
Егет кешегә етмеш төрлө һөнәр ҙә аҙ