r absalamov

«Давайте сфотографируемся», — предложили нашему герою. Он поднялся, пригладил волосы, потянулся к лежащему на столе футляру, быстро выбрал нужный инструмент и заиграл. Потом сделал небольшую паузу, кивнул: «Можно». Без курая, который Рамзиль Абсалямов впервые увидел и услышал еще тогда, когда бегал деревенским мальчишкой в шестой класс средней школы, он своей жизни уже не представляет. И неизвестно, кто кого выбрал много лет назад. 

Старинный башкирский инструмент возник в его жизни вроде бы случайно. К отцу в деревню Темясово Баймакского района приехал погостить армейский друг Адигам Искужин, известный кураист. Он сам сделал инструмент из тростника, научил Рамзиля извлекать из него звуки и даже одной несложной мелодии обучил. Гость уехал, а парень заболел музыкой. И даже в музыкальную школу записался. Были в его жизни и другие инструменты — например баян, которым неплохо владел отец. Чуть позже появилась гитара — Рамзиль и сейчас может сыграть на ней. Но сердце оказалось отданным только ему — инструменту, голос которого не спутаешь ни с каким другим. Скорее всего, случайное знакомство со случайным человеком было вполне закономерным в судьбе будущего кураиста.

После окончания музыкального училища в Учалах вопрос, куда двигать дальше, не стоял: только в Уфу, в академию искусств. Вскоре Рамзиль Абсалямов стал студентом этого учебного заведения. По классу тромбона. Отучился год и окончательно понял, что курай ему ближе и роднее — пришлось переводиться на факультет башкирской музыки. Он стал одним из первых его выпускников. Ну а дальше, как говорит сам герой, курай повел его по жизни. Пять лет отработал по распределению в Октябрьском музыкальном училище, а пару лет назад переманили его в Туймазы, в районный Дом культуры «Родина».

— Почему на курае не играют женщины? — спрашиваю у Рамзиля.

— Еще как играют, — невозмутимо отвечает он. — В нашем фольклорном коллективе и девушки есть. Правда, в концертах они не участвуют, занимаются для собственного удовольствия. А вообще-то курай — дело действительно мужское, чтобы играть на нем одновременно с горловым пением, большая сила легких нужна.

А еще инструмент этот не терпит расхлябанности и нерегулярности. У одних утро — это традиционная пробежка, у других — свежий номер любимой газеты, у третьих — кнопка телевизионного пульта. Рамзиль Абсалямов каждый новый день начинает с музыки — не менее часа посвящает упражнениям, этюдам, стараясь не потерять форму. «Стоит несколько дней не позаниматься, все — игра уже не та, — делает вывод опытный музыкант. — Я вообще без курая никуда не выезжаю, он всегда со мной». На встречу с журналистами он принес сразу несколько инструментов, которые покупает исключительно у одного человека — мастера Шугаюпова из Уфы. Долго перебирал кураи в руках, гладил отполированную поверхность, демонстрировал, чем отличается их звучание. Оказывается, на далеком Алтае живет достаточно близкий родственник башкирского национального инструмента — ней, который делают из бамбука. По звуку очень похож на курай, только строй другой.

Увлеченный человек на многое способен. Где появляется Рамзиль Абсалямов со своим футляром для любимых инструментов, там неизменно возникает интерес к кураю. В Октябрьском по его инициативе и при поддержке местной администрации с 2001 года стали проводить республиканский праздник курая, который сегодня стал уже традиционным. В прошлом году в нем участвовали 130 человек. Был среди них и коллектив Абсалямова, который он собрал уже на новом месте в Туймазах, — «Хазина» заняла тогда третье место. Только концертный состав коллектива — двадцать пять человек, а вообще-то занимаются здесь гораздо больше, сорок. В основном это студенты, которые три раза в неделю приходят в Дом культуры, чтобы взять в руки народные инструменты — курай, кубыз и вспомнить традиции своих предков. В Октябрьском живет и здравствует ансамбль кураистов, созданный Рамзилем, а в здешней музыкальной школе он до сих пор ведет свой класс. Благо, Туймазы и Октябрьский — довольно близкие соседи.

— Молодежь нынче потянулась к кураю, — замечает Рамзиль. — Раньше этого инструмента как будто не замечали. А сегодня в гостях не на гармошке или пианино — на курае играют. Я, например, всегда выступаю перед односельчанами, когда приезжаю в родной район. Им очень нравится.

— А отец не ревнует? Он ведь вроде хотел, чтобы сын баянистом стал? — Нет, говорит: «Правильную дорогу выбрал, сынок».

Так и идут они вместе по этой дороге — еще достаточно молодой, искренне увлеченный своим делом человек и курай, ставший национальным символом башкир. Впрочем, интерес к нему приобретает все более интернациональный характер. В Туймазинской музыкальной школе у Рамзиля Абсалямова занимаются четыре мальчика, один из них — четырнадцатилетний Андрей Макаров, подающий очень большие надежды и мечтающий после окончания школы поступить в Уфимскую академию искусств. По классу курая, естественно.

Тамара ПЕРЕСЫПКИНА. Туймазинский район.
Йоҡо ялҡауҙы ярата