almuhametov gОн являлся одним из самых ярких представителей первого поколения деятелей культуры и искусства Башкор­тостана, на долю которых выпала и ранняя слава, и удачи, и множество драм и трудностей, неотделимых от времени, в котором им пришлось жить и творить.

Газиз Салихович Альмухаметов... Уникальная личность. Выдающийся пе­вец, талантливый музыкант, композитор. При этом — прекрасный организатор, крупный общественный деятель, много сил и энергии вложивший в становление башкирской и татарской профессиональ­ной музыки, исполнительства.

Он был любимцем публики. С его уникальным даром были знакомы, общались с ним и слушали его неповто­римый голос Леонид Собинов, Ахмет-Заки Валиди, Галимьян Ибрагимов, Салих Сайдашев, Шайехзада Бабич, Александр Фадеев.

...За свои 43 года жизни он успел сделать так много для своего народа. Жизнь его трагически оборвалась, ког­да налицо были успехи тех больших дел, которые он так удачно начал. Меч­тал о музыкальном расцвете Башкор­тостана, об открытии оперного теат­ра, создании симфонического оркест­ра, своей консерватории. Мечта об оперном театре осуществилась — 14 декабря 1938 года оперой «Прекрас­ная мельничиха» торжественно был от­крыт новый театр в республике. На его сцене пели первые выпускники баш
кирской национальной студии при Мос­ковской консерватории, основанной при деятельном участии Газиза Альмуха­метова. Его, который так стремился приблизить этот день, уже не было в живых. Он стал жертвой репрессий — был расстрелян 10 июля 1938 года...

В последующие годы всячески ста­рались уничтожить даже память о нем. Режим сталинских репрессий, убив физически, изымал из обществен­ного обращения само имя. Долгое вре­мя, с 1937 по 1987 год, Башкортостан не мог вспоминать об одном из луч­ших своих сыновей. На радио в те годы существовал «черный список» в котором было имя Альмухаметова. Дочь знаменитого певца — Роза Газизовна Латыпова-Альмухаметова показала мне бережно хранимую в семье старую виниловую пластинку с записью арии Нигмата из оперы «Эшсе» — на одной стороне, на дру­гой — песни «Минлебике». Эта плас­тинка была куплена по случаю двою­родным братом певца на Ташкентском базаре. Он ахнул, увидев ее: всё на пластинке обозначено — Грампласттрест, Наркомтяжпром СССР, Ногин­ский завод, исполняет народный артист Башкирской республики, иг­ рает на фортепиано Н.Б.Тряслов — всё указано. Нет главного — фамилии пев­ца, ее выскребли, выцарапали очень тщательно. Боялись — «враг народа».

Эта пластинка вспомнилась мне в Казани, куда со съемочной группой объединения «Кино» ГТРК «Башкор­тостан» мы выезжали для съемок фильма об Альмухаметове. В музее имени Салиха Сайдашева я увидела две фотографии — на одной узнаю Газиза Салиховича в окружении деятелей культуры и искусства Татарстана. Сре­ди них знакомые лица — Салих Сай­дашев, Султан Габяши, Файзулла Туи­шев, Исмагил Илялов... Рядом — точ­но такая же фотография, но без Аль­мухаметова. Вместо него зияет чер­ное пятно, вымаран тушью, зачернен, уничтожен его облик...

Газиз Альмухаметов был лишен звания «Народный артист БАССР», присвоенного ему Постановлением VII Всебашкирского съезда Советов рабо­чих, крестьянских и красноармейских депутатов от 20 марта 1929 года. И лишь в 1957 году, когда за отсутстви­ем состава преступления дело в отно­шении Альмухаметова было прекраще­но, и он был посмертно реабилитиро­ван, после заявления жены и дочери в Президиум Верховного Совета БАССР, было принято Постановление о восста­новлении Альмухаметова Газиза Са­лиховича в звании «Народный артист БАССР».

Газиз Альмухаметов родился в селе Мурапталово Стерлитамакского кантона Мурапталовской волости (ныне — Куюргазинский район) глубокой осенью 1895 года (точной даты рождения не установлено, нет таких сведений и в архивах). Семья была большой. Мать Газиза Галима была удивительной жен­щиной — родила 20 детей, и все сыно­вья. В тяжелое голодное время выжи­ли только шестеро. Семья сильно бед­ствовала, все трудились, даже дети. Жизнь была очень нелегкой, но отра­дой для Газиза был его чудный голос красивый, чистый, сильный. Из воспоминаний односельчан: «Газиз уже с 5-6 лет начинает петь. И это не было случайным — Салих и Галима, роди­тели, хорошо пели, их пение любили слушать жители Мурапталово и окре­стных деревень. Салих для своего вре­мени был грамотным человеком и де­тям хотел дать хорошее воспитание». От туберкулеза умирает отец, и Газиз с 7 лет нанимается пасти скот к хозяевам русских хуторов. Братья тоже бат­рачили, в поисках работы разъезжа­лись в разные края. Так, в 1909 году 14-летним подростком уезжает Газиз в поисках заработка в Ташкент вмес­те со своим братом Абдрахманом.

В Узбекистане Газиз летом рабо­тал на виноградниках, а зимой учился в медресе. Свою тоску и грусть по родным краям изливал в песнях, кото­рых знал множество. У него была от­личная музыкальная память, быстро запоминал сложные мелодии протяж­ных песен, любил петь эти глубокие, драматичные и красивые песни. Его талант был вскоре замечен, Газиза стали приглашать на любительские вечера, где он исполнял башкирские и татарские народные песни. В недале­ком будущем песня становится его профессией — он едет на первые в своей жизни гастроли.

А вскоре его имя становится ши­роко известным в тюркском мире — Газиз объездил с концертами всю Среднюю Азию, Поволжье, Сибирь, Азербайджан... Везде имел огромный успех.

...Меня всегда удивляло, как вдруг молодому и уже знаменитому певцу, артисту, завоевавшему большую попу­лярность, пришла в голову мысль о создании национальной оперы? Отку­да истоки этой упорно поселившейся в нем мечты? Долго не могла найти на­чало этой нити, ведущей его через всю жизнь к опере, к созданию в своей род­ной республике оперного театра, пока из немногих воспоминий материатериалов о певце не нашла статью Исмагила Илялова, где выслеживаю нужные факты (И.Илялов - друг и соратник Альмухаметова, долгие годы сотрудничавший с ним в качестве исполнителя-мандолиниста, организатора, админи­стратора концертов, впоследствии ак­тивно помогавший в организации баш­кирского отделения при Московской консерватории). В этой статье он дает обстановку тех лет в Ташкенте.

«После службы в Красной Армии я приехал в Ташкент, где поступил в Народную консерваторию по классу скрип­ки. 1921 год... Несмотря на трудное время, местная культурная жизнь ожив­ляется с каждым днем... Вот, после концертов в Самарканде, в Ташкент приезжает Газиз Альмухаметов. С пер­вой же встречи он рассказал об одной окрыляющей его мечте. Эта его мечта зародилась вот когда: в 1920 году зи­мой, после его выступлений в Баку, его пригласили выступить в Азербайджан­ском музыкальном театре в одной роли в спектакле. Вот тогда он начал меч­тать о нашей национальной опере...»

Что это был за музыкальный спек­такль? Вероятнее всего, это была музыкальная комедия У.Гаджибекова «Аршин мал алан», которая увидела свет на Бакинской сцене в 1913 году и имела колоссальный успех. Долгие годы она не сходила со сцены (в Каза­ни этот спектакль был поставлен в 1921 году и Альмухаметов мог знать эту яркую, красочную комедию, с та­лантливо написанной в народном духе, лирической и зажигательно веселой музыкой).

Далее И.Илялов пишет об атмос­фере культурной жизни Ташкента. Оказывается, при ТАТИНПРОСе (Татар­ский институт народного просвещения) был свой клуб на 400 мест, который превратился в истинный очаг татарской культуры. Вспоминает, как они с Газизом Альмухаметовым, Рабигой Бурнашевой, Сюембикой Хамзиной и ее мужем — пианистом Исхаком Хамзиным в осенние и зимние месяцы 1921 года давали концерты в этом клубе. «В на­чале 1922 года он (Г.А.) переболел ти­фом и, выйдя из больницы, сразу же начал увлеченно писать либретто опе­ры, которая была у него в мечтах. Вместе с пианистом И.Хамзиным под­бирали национальные мелодии. Буду­щий спектакль назвали «Сания» и в мае 1922 года подготовили к постановке на сцене... Это большое начинание в на­циональной музыкальной культуре при­влекло внимание — зрителей было очень много, зал был переполнен». После спектакля было высказано мно­го пожеланий, главные из них сводились к следующему: «Нужно встретиться в Казани с Султаном Габяши, уже име­ющим опыт работы в драматическом театре, в музыкальном оформлении». Таким образом, начало первой татарской оперы было положено в Ташкенте в мае 1922 года.

В 1923 году, уже переехав в Казань, Альмухаметов и Габяши решаются вместе писать оперу. Для гармониза­ции и оркестровки приглашают В.Виноградова, опытного музыканта, зна­ющего башкирскую и татарскую народную музыку.

...Альмухаметов был целеустремленным человеком. Создать оперу, основанную на башкирских и татарских мелодиях и песнях, поставить ее в городе, где не было музыкального теат­ра. Как трудно было организовать ее исполнение. Сколько сил и энергии нуж­но было, чтобы объединить все имеющиеся музыкальные силы. В спек­такле участвовали учащиеся музыкального техникума, поющие драмати­ческие актеры. Премьера состоялась в 1925 году. Опера прошла с большим успехом.

«Сания» по содержанию и музы­кальному языку — бытовая лиричес­кая драма, явилась первым опытом по созданию оперы коллективом авторов, интернациональным по составу. Следу­ющая опера «Эшсе» («Рабочий») была создана тем же авторским составом в содружестве с народным поэтом Башкортостана Мажитом Гафури по его одноименной поэме. Сначала авторы хотели так же, как и в предыдущей работе, строить музыкальную ткань оперы на мелодиях народных песен, считая, что такой подход сделает опе­ру ближе и понятнее народу. Но новое для оперного творчества содержание требовало иного музыкального языка, нового подхода к нему. М.Гафури, ра­ботая над оперным либретто, сделал значительные изменения в содержании поэмы «Эшсе». Его герой Нигмат, за­мученный непосильным крестьянским трудом, попадает в поисках лучшей доли на золотые прииски, затем ста­новится рабочим, долгие годы работа­ет на заводе, но остается бедняком. Если в поэме Нигмат в конце жизни возвращается обратно в деревню, то в оперном либретто он становится созна­тельным рабочим и погибает в борь­ба за свободу народа во время рево­люционных событий 1905 года. Таким образом, опера «Эшсе» внесла новую для искусства тему, тут уже одними на­родными мелодиями невозможно было передать сложное содержание, пока­зать характеры новых героев. В партитуру были введены темы «Интерна­ционала» и «Марсельезы». Авторы  отошли от применения пентатоники, нa которой основывалась музыка «Сании» и диатонизировали музыкальный язык новой оперы Музыковед Юлдуз Исанбет пишет: «Опера «Эшсе» В которой не было и намека на любовную интригу, открыла принципиально новую тему, трудную воплощения не только в опере, но и в драме». Для ознакомления с жизнью и трудовой деятельностью рабочих Г.Альмухаметов, С.Габяши и М.Гафури выезжали в город Златоуст, где знакомились с рабочими и обстановкой, в которой они работают. Это очень помогло им в работе над оперой, а Газиз Салихович нашел пpoтотипа своего героя Нигмата.

Создание оперы «Эшсе» стало крупным художественным событием нача­ла 30-х годов, получившим широкий общественный резонанс. Показанная в Москве в 1930 году на Всесоюзной олимпиаде национальных театров, опе­ра «Эшсе» была отмечена как одна из немногих советских опер, написанных на сюжет из жизни рабочих. Спектакль был поставлен силами оперной труп­пы при Татарском театре драмы и имел огромный успех. Во многом это­му успеху содействовал Газиз Альму­хаметов, исполнявший роль главного героя — рабочего Нигмата. Арии из опер «Сания» и «Эшсе» постоянно зву­чали в его концертных программах и стали одинаково популярны как в Та­тарстане, так и в Башкортостане. Оперы «Сания» и «Эшсе», безусловно, способствовали пробуждению интереса оперному жанру в этих двух республи­ках, выявлению и консолидации испол­нительских сил.

Газиз Альмухаметов много высту­пал с концертами, успевал записывать­ся на пластинки, часто выезжал на ро­дину — в Башкортостан, где его вос­торженно принимали. Он записывал в районах народные песни, причем всегда интересовался историей песни, не­пременно записывал ее легенду. Так начиналась его фольклористическая деятельность, получившая продолже­ние в период жизни в Башкортостане.

Народные песни он пел бесподобно, это отмечали все, кто писал о нем. В од­ной из ранних статей в журнале «Яналиф» журналист Сафа Бурхан писал: «Газиз тонко чувствовал стиль испол­нения народных песен. Он не искажал и не «окультуривал» народные пecни, как делали это многие концертные певцы. Когда он пел, перед глазами вставали герои старинных легенд, забывалось, что сидишь в концертном зале, что за окнами гремят трамваи и бегут автомобили. Его голос уводил мысли в синие горизонты башкирских степей, виделись высокие травы, слышался голос курая, разносящийся по степи».

Концертные программы, афиши, ноты, репертуарные списки певца свидетельствуют о многом. Наряду с башкирскими и татрарскими народны­ми песнями Альмухаметов включал в свои программы и песни нового време­ни: ведь он формировался как артист в годы революции и гражданской войны. Причем искренне верил в идеалы ре­волюции. (Об этом ярко свидетель­ствует его выступление в городе Са­маре на обсуждении оперы А.Эйхенвальда «Степь» в 1931 году).

Певцу порой становилось тесно в рамках своего репертуара и он начал создавать свои собственные песни и романсы. Творческое начало в нем было очень сильным. Под впечатле­нием увиденного во время поездки Башкортостану - голод, разруха и эпидемия тифа, косившая целые деревни, он обратился к Загиде Байчуриной с просьбой описать его переживания и горестные впечатления от увиденного в родном краю. Это было в 1921 году в Ташкенте. Так появилась первая во­кальная баллада «Зловещий ветер». Позднее композитор В.Виноградов на­писал интересное фортепианное сопро­вождение с темой того самого злове­щего ветра. (В 1961 году текст балла­ды был написан заново башкирским поэтом Якубом Кулмыем, и произве­дение стало называться «Башкирский джигит». В таком виде оно исполняет­ся в наши дни). Чутко откликаясь на жизненные события и все происходя­щее вокруг, он пишет песню-поэму «На смерть Маяковского» на собственные слова. Среди рукописей Альмухамето­ва, чудом сохранившихся, есть набро­сок «Испанская девушка-фронтовичка» с башкирским текстом (видимо, так­же на свои слова). Рядом — песня, ко­торую певец пел в концертах «Но пассаран». Своим долгом считал певец пропаганду классической музыки, про­изведений советских композиторов. Хотел, чтобы эти произведения были понятны его землякам и сам перево­дил на башкирский язык арию Ленско­го из оперы Чайковского «Евгений Оне­гин», романс Дубровского из оперы Э.Направника, романс Бородина «Для берегов отчизны дальней», балладу А.Новикова «Отъезд партизан». В его богатейшем репертуаре были песни узбекские, казахские, азербайджан­ские, персидские...

В 1929 году к 10-летию БАССР Газиз Салихович в соавторстве с Габяши и Виноградовым написали торже­ственный марш «Башкортостан». Он был исполнен в правительственном концерте для делегатов VII Всебашкирского юбилейного съезда Советов. И сам певец вдохновенно пел на этом концерте, проходившем во Дворце тру­да и искусств — Аксаковском доме (ныне — Театр оперы и балета). На этом съезде было принято решение включить в повестку дня вопрос о при­суждении певцу звания «Народный ар­тист БАССР». (Постановление о таком звании было за номером 1). Также было принято решение — пригласить Альмухаметова на работу в Башкор­тостан.

Газиз Салихович с радостью принял это приглашение и вскоре с семьей переехал в Уфу. С этого времени начи­нается интенсивная деятельность музыканта, жизнь, полная интереснейших начинаний и событий, жизнь, особо уплотненная во времени. Вскоре по хо­датайству Г.Альмухаметова перед правительством Башкортостана в Уфу переезжает и его близкий друг, сорат­ник, единомышленник Султан Хасано­вич Габяши. Вместе они сделали мно­го хорошего — это и сотрудничество с институтом национальной культуры в области сбора и записи музыкального фольклора (этот опыт они приобрели еще в Казани), и преподавательская работа в техникуме искусств, большая пропагандистская работа...

Несмотря на успехи в исполнитель­стве, он продолжал мечтать об опере в Башкортостане, о своем музыкаль­ном театре в республике. Поистине «он знал одной лишь думы власть» и имен­но он, Газиз Салихович, убедил прави­тельство республики в необходимости создания при Московской консервато­рии башкирского отделения.

Газиз Альмухаметов некоторое вре­мя занимался в Народной консервато­рии в Ташкенте, позднее имел возмож­ность консультироваться в Московской консерватории (тому есть свидетель­ства). Талантливый певец-самородок — он достиг всего постоянным само­образованием — много читал, общался с талантливыми писателями, артистами музыкантами. В Москве, когда Газиз Салихович перед аттестационной комиссией, его услышал знаме­нитый певец Леонид Собинов. Популяр­ный башкирский певец и до этого бла­гоговел перед Собиновым, старался попасть на концерты и спектакли с его участием — в Москве, Казани. Изве­стно, что Собинов сказал Газизу: «У Вас очень красивый голос, он постав­лен самой природой». Жена Газиза Салиховича Мастура Файзуллина вспо­минала, что муж по пластинкам разу­чивал романсы и арии из репертуара великого русского певца.

Горячей, напористой целеустремлен­ности Газиза Альмухаметова, не полу­чившего системного профессионально­го образования, но так страждущего его для других, обязаны мы прежде всего тем, что в Башкортостане появились первые профессиональные певцы, му­зыканты и композиторы, родился пер­вый музыкальный театр. Он был ини­циатором и организатором националь­ного башкирского отделения при Мос­ковской консерватории, открытой в 1932 году. Он сам выезжал в районы респуб­лики, где на машине, где на лошадях — исколесил всю Башкирию в поисках го­лосистых юношей и девушек. Именно он повез их в Москву, полураздетых, практически не знающих русского язы­ка. После их зачисления сам повел в Большой театр на балет «Раймондаж» «Дети, запомните этот день», — сказал он им. Приехав домой, в Уфу, сказал жене радостно: «Башкирские дети пе­решагнули порог консерватории». На этом отделении учились одаренные девушки и юноши, многие из которых ста­ли талантливыми певцами и композито­рами. Среди них — Бану Валеева, Габ­драхман Хабибуллин, Хабир Галимов, Асма Шаймуратова, Загир Исмагилов, Хусаин Ахметов, Раиф Габитов, Диана Нурмухаметова, Зайтуна Ильбаева -  это далеко не все, кому помог определиться в жизни и искусстве Газиз Альмухаметов.

Народная артистка России и Баш­кортостана, профессор УГИИ Бану Валеева вспоминала: «Газиз Альмуха­метов сияет в душе моей как яркий свет, это человек, осветивший весь мой путь. Благодаря ему я стала профессиональной певицей, прожила счастли­вую творческую жизнь на оперной сце­не, была удостоена высоких званий... Я из первого выпуска башкирской студии при Московской консерватории. Газиз-агай делал все для того, чтобы мы стали профессионалами высокого уровня. Условия в общежитии были неважные, так он для самых талант­ливых снимал в Москве квартиру, даже позаботился, чтобы там поставили пи­анино. А на каникулах брал с собой на концерты, чтобы мы немного подзара­ботали денег и приоделись. Говорил: «Будете петь в перерыве между мои­ми выступлениями». Поскольку в Уфе нам было негде остановиться, мы все ехали прямо на его квартиру. Там вся его семья с радостью нас принимала.

Радовался тому, что у нас были все условия для учебы. «Очень старай­тесь, станете настоящими певцами» — он верил в наше хорошее будущее. Сам тоже неустанно работал над повыше­нием своего мастерства».

Заслуженная артистка Башкортос­тана Зайтуна Ильбаева в своих воспоминаниях об Альмухаметове писала: «Внешне Газиз-агай был очень симпатичным, обаятельным человеком. Вместе с тем, был мягким от природы, даже к тем, кто был ниже его по чину или моложе, относился с большим вниманием, исключительно человечно. Это был человек высокой культуры, был образцом для подражания. В нем совершенно не было зазнайства, кото­рым страдали очень многие. Кроме того, что на сохранившихся до сегод­няшнего дня афишах крупными буква­ми написана фамилия АЛЬМУХАМЕ­ТОВ, нет ничего, чем бы он себя возвеличивал. Ничего написанного о нем, о нем рассказывающего не осталось. Даже в написанной своей рукой и из­данной книге про свою жизнь ни одно­го слова не написал. Он был настоя­щим человеком».

Вспоминает дочь Роза Газизовна: «Папу забрали в день первых выборов в Верховный Совет БАССР 12 декаб­ря 1937 года. На следующий день он должен был выехать на гастроли в Ташкент, чемоданы были упакованы, а в Ташкенте расклеены афиши о кон­цертах... Мы тогда жили на Коммуни­стической 17, в больших деревянных домах, они назывались «правитель­ственными». Там жили Хадия Давлет­шина, Даут Юлтый и другие яркие представители башкирской культуры. Помню: каждую ночь кого-нибудь за­бирали. Люди, которые пришли арес­товать папу, удивлялись — такой зна­менитый артист, а нет никакого богатства. Рояль, фисгармонию забрали сра­зу, потом книги, фотографии... Всё. У нас было много книг... Я тяжело пе­реживала разлуку с отцом. Он меня очень любил, мы были с ним настоя­щими друзьями. Через некоторое вре­мя забрали и маму как жену врага на­рода. Она в тюрьме сильно заболела, через несколько месяцев ее выпусти­ли — она была очень худой. Ввиду ее состояния (сказали: «не жилец»), ссыл­ку заменили Уфой. Знакомые врачи выходили ее. В ее отсутствие я жила у Сабитовых — у отца и матери буду­щего известного композитора Нарима­на Сабитова. Они относились ко мне как к дочери, заботились обо мне. Я тогда была школьницей, училась в 6 классе»...

Семь месяцев в тюремных застен­ках. .. О чем только не передумал Га­зиз Альмухаметов в эти ужасные дни и месяцы?! В протоколах допросов в архивах КГБ вычитала, как на вопрос «Считаете ли себя виновным в том, что вы разжигали националистический дух народа?», артист ответил: «Я... вел вредительскую работу в области ис­кусства. Протаскивал контрреволюци­онные песни на концертах, которые слу­жили воспитанию масс в националис­тическом духе».

А «протаскивал» он в свои програм­мы песни «Урал», «Буранбай», «Сибай»... Вот что вспоминал поэт Мус­лим Марат, свидетель последних дней певца. Он говорил, что ему довелось услышать «лебединую песнь» Альму­хаметова. «Он пел перед решеткой для всех заключенных — жертв этих жут­ких преступлений. Он не бросил свое­го могучего оружия до последнего вздоха. Он пел, не страшась, что за это получит только лишнюю долю карце­ра. В то время, когда он исполнял пес­ни «Урал» и «Буранбай», другие зак­люченные не подпускали к нему близ­ко, он мог спокойно закончить песню». (Госархив РБ).

...Башкирская народная песня. И пе­ред смертью он пел ее. Он даже не предполагал, что его расстреляют. Из протокола судебного заседания: «В последнем слове подсудимый просит предоставить ему возможность рабо­тать в области искусства». В 19.00 10 июля 1938 года оглашен приговор, который сразу же был приведен в ис­полнение (об этом свидетельствует справка в архиве).

В один день с Газизом Альмухаметовым органами НКВД были расстре­ляны крупные партийные и обществен­ные деятели, люди, занимавшие ответ­ственные посты. Назовем только не­которые имена: Риза Абубакиров, Ах­мет Исянчурин (Обком ВКП(б), Булат Ишемгулов, Губайдулла Давлетшин — писатели, Макарим Магадеев — худо­жественный руководитель Башакадемдрамы, Валиулла Муртазин — артист этого же театра, Даут Юлтыев — сек­ретарь Союза писателей. Всего 33 че­ловека. Газиз Альмухаметов числит­ся в списке как артист Госконцерта... 10 июля 1938 года жертвами полити­ческих репрессий пали честные, ини­циативные, талантливые люди. За день была «вырезана» элита башкирской культуры, науки, народного хозяйства.

По редким сохранившимся записям, звучащим со старых пластинок, труд­но представить во всей полноте голос Альмухаметова. Но все равно через толщу лет прорывается его сильный, выразительный голос, удивительно глу­бокое, проникновенное исполнение. Зас­луженный артист Татарстана Усман Альмеев, вспоминая голос Газиза Са­лиховича, сказал, что ему много раз приходилось слышать пение знамени­того башкирского певца. «В концертах он пел оперные арии — пел, как поют итальянские певцы. А как он пел на­родные песни! Бесподобно! Я слушал его в опере «Эшсе», где он пел арию Нигмата. Как сегодня помню сильнейшее впечатление от его исполнения «Кунгур Буга», «Зульхиза» и других башкирских песен. Это был лиричес­кий тенор полного звучания, с хороши­ми верхними нотами. Это был настоящий голос! Красивый и яркий, незабываемый»

Газиз Альмухаметов во многом был первым. Первым донес красоту и бо­гатство, содержательность и эмоцио­нальную силу башкирской народной песни до самых разных уголков боль­шой страны. Первый народный артист. Первым написал книжку «В борьбе за создание башкирской советской музы­ки». В ней дается анализ состояния музыкальной культуры и музыкально­го образования в республике. Всего 24 страницы, но сколько ценных мыслей она содержит. Альмухаметов мыслил по государственному. Он умел видеть перспективу развития, разбирался и понимал самые сложные проблемы, стоящие перед национальной культурой и предлагал конкретные пути решения этих нелегких задач.

В Башкортостане проводится кон­курс вокалистов имени Газиза Альмухаметова, на котором исполняются его сочинения «Плещутся лодки», «Злове­щий ветер», «На смерть Маяковского». К сожалению, эти и другие произведе­ния композитора не изданы и существу­ют в рукописном виде. А ведь сохра­нился в рукописном виде целый альбом «Репертуар народного артиста БАССР Газиза Альмухаметова», включающий и собственные сочинения певца, и ис­полняемые им произведения. Сохра­нился он исключительно благодаря видному композитору и фольклористу Камилю Юсуфовичу Рахимову, кото­рый передал его дочери Альмухаме­това Розе Газизовне.

В архивах Уфы есть материалы, которые могут дать возможность изу­чения жизни и творчества такого вы­дающегося деятеля республики моло­дым исследователям — историкам, музыковедам. Первый шаг был сделан Людмилой Петровной Атановой в ее очерке «Жизнь как песня», изданном в Уфе в 1973 году. Есть телевизионный документальный фильм «Я песней к вам возвращусь» (1994). В родном селе Мурапталово открыт музей Газиза Альмухаметова. Республиканская школа-гимназия музыкального воспи­тания носит его имя. Как было бы хо­рошо установить мемориальную дос­ку на здании Театра оперы и балета, для открытия которого Газиз Салихо­вич так много сделал.

Память об этом редком, удивитель­ном человеке, отдавшем свое доброе, щедрое сердце и свою пылкую, кипу­чую жизнь, горения своей прекрасной души расцвету культуры Башкортоста­на, должна жить в сердце народа. Вся жизнь его была подобна подвигу.

Эльмира МИНГАЗОВА, музыковед

 

Яҡшы егет ил ғәйебен асмаҫ